Захлопнувшаяся с глухим звуком дубовая дверь четко провела границу между миром реальным и миром фантазий. Ведь бар - своеобразный вакуум, где все реальное нереально, а фантазии обретают жизнь. Редко в каких барах встретишь большие окна, и уж точно ни в одном баре не найти часов, ведь время там крайне условно - оно исчисляется в двух мерах: размером и шириной вашего кошелька и минутами до закрытия. Все остальное неважно, и лишь выйдя за дверь, услышав глухой хлопок, вы понимаете, что вернулись в мир реальный и, слегка скривившись, готовы продолжать свой путь, возможно зажжете сигарету. Многие выйдя наружу закуривают, быть может это своеобразный обряд, чтобы было не так больно возвращаться в реальный мир.
Из теплого и уютного помещения друзья вышли в быстро меняющийся мир - в свои права начинала вступать осень, еще неделя-две и тротуар будет устлан ковром из желтых листьев. Короткий закурил, слегка подпалив свою бороду и, с наслаждением выпуская дым, протянул:
- Собаки... Одна мысль все-таки меня напрягает в твоей теории...
- А ты знаешь, что от курения умирают? - поморщившись от дыма, спросил длинный.
- От виски тоже, - затягиваясь сигаретой улыбнулся короткий.
- Ну так что с собаками? - встрепенулся второй
- Собаки? Аа... Собаки! Ты говорил о собаках одомашненных, выросших в тепле и любви. Найди такую же псину, как в твоем рассказе, но дикую, и я поклонюсь тебе в ноги.
- Ты неправ, от этого моя теория только выигрывает. Возьмем к примеру какого-нибудь нелюдимого, одинокого и "дикого" человека, Маугли, если угодно. От него ты скорее дождешься удара по голове, чем радушного рукопожатия.
Раздумывая эту мысль, они шли домой. Прохладный осенний ветер трогал их волосы и омывал их лица. Вечер был на удивление ясным, синее небо придавало улице особенную романтичность, а людям дарило мысли о свободе, счастье и вечном.
Молчание продолжалось достаточно долго, и лишь шелестящие под ногами опавшие листья, да попадавшиеся на пути пьяницы нарушали спокойствие. Пройдя где-то километр, длинный тяжело вздохнул:
- А знаешь, ведь меня уже успели окрестить уродом и самодовольным нахалом.
- Что эти писаки могут понимать? Ты - человек большого ума, гениальный - это твой удел и проклятье. Лишь гении достойны порицания, и чем больше - тем лучше! Возьмем к примеру певцов, знаменитостей, да что уж там, даже счастливых людей - уж на них-то чаще всех выливают ушат кое-чего грязного, ибо по-настоящему счастливый человек уже достоин стать знаменитостью! А ты теперь знаменитость нашего городка, разумеется все они ожидают от тебя отдачи такой же силы с какой они лезут к тебе. Радуйся, что ты писатель, а не политик. - сказав это, короткий шумно рассмеялся.
Первым на пути встретился дом высокого, тепло распрощавшись, пожав руки и условившись о времени завтрашней встречи, друзья разошлись. Каждый в свою сторону, и каждый уносил с собой горечь скорого расставания.
Из теплого и уютного помещения друзья вышли в быстро меняющийся мир - в свои права начинала вступать осень, еще неделя-две и тротуар будет устлан ковром из желтых листьев. Короткий закурил, слегка подпалив свою бороду и, с наслаждением выпуская дым, протянул:
- Собаки... Одна мысль все-таки меня напрягает в твоей теории...
- А ты знаешь, что от курения умирают? - поморщившись от дыма, спросил длинный.
- От виски тоже, - затягиваясь сигаретой улыбнулся короткий.
- Ну так что с собаками? - встрепенулся второй
- Собаки? Аа... Собаки! Ты говорил о собаках одомашненных, выросших в тепле и любви. Найди такую же псину, как в твоем рассказе, но дикую, и я поклонюсь тебе в ноги.
- Ты неправ, от этого моя теория только выигрывает. Возьмем к примеру какого-нибудь нелюдимого, одинокого и "дикого" человека, Маугли, если угодно. От него ты скорее дождешься удара по голове, чем радушного рукопожатия.
Раздумывая эту мысль, они шли домой. Прохладный осенний ветер трогал их волосы и омывал их лица. Вечер был на удивление ясным, синее небо придавало улице особенную романтичность, а людям дарило мысли о свободе, счастье и вечном.
Молчание продолжалось достаточно долго, и лишь шелестящие под ногами опавшие листья, да попадавшиеся на пути пьяницы нарушали спокойствие. Пройдя где-то километр, длинный тяжело вздохнул:
- А знаешь, ведь меня уже успели окрестить уродом и самодовольным нахалом.
- Что эти писаки могут понимать? Ты - человек большого ума, гениальный - это твой удел и проклятье. Лишь гении достойны порицания, и чем больше - тем лучше! Возьмем к примеру певцов, знаменитостей, да что уж там, даже счастливых людей - уж на них-то чаще всех выливают ушат кое-чего грязного, ибо по-настоящему счастливый человек уже достоин стать знаменитостью! А ты теперь знаменитость нашего городка, разумеется все они ожидают от тебя отдачи такой же силы с какой они лезут к тебе. Радуйся, что ты писатель, а не политик. - сказав это, короткий шумно рассмеялся.
Первым на пути встретился дом высокого, тепло распрощавшись, пожав руки и условившись о времени завтрашней встречи, друзья разошлись. Каждый в свою сторону, и каждый уносил с собой горечь скорого расставания.
Комментариев нет:
Отправить комментарий